Когда человеку только предстоит химиотерапия, почти все его внимание сосредоточено на медицинской стороне лечения. Он читает о препаратах, побочных эффектах, схемах, спрашивает врача, как будет переноситься курс, можно ли работать, что есть, чего ожидать после первой капельницы. В этот момент психолог действительно кажется чем-то второстепенным. Кажется, что сначала нужно пройти лечение, справиться с тошнотой, слабостью, выпадением волос, дождаться результатов обследований, а уже потом, когда все закончится, можно будет подумать о своем психологическом состоянии. Эта логика кажется совершенно естественной, но именно она очень часто оставляет человека один на один с самым тяжелым периодом болезни.
Химиотерапия редко становится испытанием только для тела. Она постепенно меняет весь ритм жизни. Появляется ощущение, что существование начинает делиться на короткие отрезки от одного курса до другого. Только успеваешь немного восстановиться, как снова приходит день, когда нужно ехать в клинику, снова ждать капельницу, снова проживать неизвестность, снова прислушиваться к своему организму и гадать, каким окажется следующий день. Постепенно кажется, что жизнь перестала принадлежать тебе. Она начинает подчиняться расписанию лечения, анализов, обследований и бесконечного ожидания.

Самое тяжелое заключается даже не в физических симптомах, хотя они действительно бывают очень непростыми. Намного сложнее оказывается ощущение, что ты больше не можешь управлять собственной жизнью так, как привыкла раньше. До болезни можно было строить планы, принимать решения, менять работу, уезжать в отпуск, договариваться о встречах. Во время химиотерапии очень многое перестает зависеть от тебя. Сегодня ты просыпаешься с силами и строишь планы на день, а через несколько часов понимаешь, что единственное, на что хватает ресурсов, — дойти до кровати и снова уснуть. Эта непредсказуемость постепенно начинает изматывать не меньше, чем сама терапия.
Есть еще одно переживание, о котором пациенты рассказывают очень часто. Во время лечения человек словно перестает принадлежать самому себе. Его тело становится объектом постоянного медицинского внимания. Анализы, капельницы, обследования, процедуры, новые назначения, разговоры о показателях крови, снимках и побочных эффектах постепенно вытесняют все остальное. Иногда женщина говорит очень простую фразу: «Мне кажется, что я перестала быть собой. Я стала пациенткой». И за этими словами скрывается огромная усталость от того, что болезнь занимает почти все пространство жизни, почти не оставляя места для всего остального.
На этом фоне очень многие начинают требовать от себя невозможного. Кажется, что нельзя показывать слабость, нельзя жаловаться, нельзя слишком много плакать, потому что впереди еще несколько курсов и нужно как-то сохранить силы. Появляется бесконечное внутреннее «надо». Надо держаться. Надо собраться. Надо не расстраивать близких. Надо сохранять хороший настрой. Постепенно человек начинает бороться уже не только с болезнью, но и со своими собственными чувствами, словно страх, злость, бессилие или отчаяние тоже стали чем-то недопустимым.
На самом деле именно в этот момент психологическая поддержка становится особенно важной. Не потому, что психолог способен сделать химиотерапию менее токсичной или убрать физические побочные эффекты. Его задача совсем в другом. Во время лечения рядом появляется человек, которому не нужно демонстрировать силу. Не нужно улыбаться, чтобы не расстраивать родственников. Не нужно делать вид, что все под контролем. Не нужно подбирать правильные слова или скрывать мысли, которые кажутся слишком страшными. Для многих пациентов это оказывается первым местом за долгое время, где можно наконец перестать бороться хотя бы на один час.
Очень часто близкие искренне хотят поддержать человека, но сами оказываются настолько испуганы происходящим, что начинают искать способы немедленно уменьшить его боль. Они говорят: «Все обязательно будет хорошо», «Ты сильная», «Осталось потерпеть совсем немного», потому что им самим очень тяжело выдерживать неопределенность. И это совершенно понятно. Но человеку, который проходит лечение, далеко не всегда нужны слова, которые обещают светлое будущее. Гораздо чаще ему нужен тот, кто способен выдержать сегодняшний день вместе с ним, не пытаясь сделать вид, что происходящее не так страшно.
Есть и еще одна причина, по которой работа онкопсихолога во время химиотерапии оказывается очень важной. Большинство серьезных решений приходится принимать именно в этот период. Иногда врач предлагает изменить схему лечения. Иногда появляется необходимость получать второе мнение, менять клинику или соглашаться на дополнительные исследования. Все эти решения человек принимает в состоянии хронического стресса, физического истощения и сильнейшей эмоциональной перегрузки. Онкопсихолог не советует, какую схему выбрать, и не заменяет врача. Но он помогает вернуть способность спокойно думать тогда, когда тревога настолько громкая, что почти не оставляет места для размышлений.

Как с этим работает онкопсихолог

Во время химиотерапии работа онкопсихолога всегда строится вокруг того, что сейчас происходит с конкретным человеком, потому что универсального сценария здесь просто не существует. Иногда большая часть встречи посвящена разговору о страхе перед следующим курсом. Иногда человек приносит ощущение полного бессилия и усталости, с которыми уже невозможно справляться в одиночку. Иногда мы обсуждаем отношения с близкими, которые очень хотят помочь, но вместо поддержки начинают усиливать тревогу. А иногда разговор оказывается совсем не о болезни, а о том, как среди бесконечных процедур сохранить ощущение, что жизнь все еще состоит не только из лечения.
Мне особенно близка эта работа еще и потому, что несколько лет я сопровождала онкопациентов прямо в стационаре, встречаясь с людьми после химиотерапии, когда никакие теоретические представления уже не работают, а остается только реальность человеческого опыта. Именно там особенно ясно понимаешь, что человеку далеко не всегда нужны правильные слова. Гораздо важнее, чтобы рядом оказался кто-то, кто не испугается его слез, молчания, злости, отчаяния или вопросов, на которые пока невозможно ответить.
Сегодня я продолжаю работать с людьми, проходящими лечение от онкологического заболевания, очно в Москве и онлайн. И каждый раз убеждаюсь, что психологическая поддержка во время химиотерапии — это не дополнительная опция для тех, кому «особенно тяжело». Это часть помощи человеку, которому приходится одновременно выдерживать физическое лечение и огромную внутреннюю работу по сохранению самого себя.

Химиотерапия неизбежно заканчивается. Рано или поздно завершается последний курс, приходят новые результаты обследований, постепенно восстанавливаются силы. Но то, каким человек выйдет из этого периода психологически, во многом зависит от того, пришлось ли ему проходить его в полном одиночестве или рядом все-таки был кто-то, с кем можно было оставаться не только сильным, но и живым. Иногда именно эта возможность не прятать свои настоящие чувства становится одной из самых важных опор, которая помогает пройти лечение, не потеряв самого себя.

1)
2)
3)