Правда ли, что рак появляется от нервов? Может ли хронический стресс, подавленная злость или многолетние обиды стать причиной онкологии? И помогает ли теория психосоматики человеку, который уже столкнулся с диагнозом? Разбираемся, что об этом говорит современная наука и что мы видим в практике онкопсихолога.

«Ты слишком много держала в себе»
«Рак всегда от нервов»
«Надо было раньше отпустить обиды»

Пожалуй, трудно найти человека с онкологическим диагнозом, который хотя бы раз не слышал подобных слов. Их говорят родственники, соседи, коллеги, а иногда даже специалисты. Почти всегда с хорошими намерениями: человеку хочется найти понятное объяснение болезни, ведь мысль о случайности пугает гораздо сильнее.

Именно поэтому тема психосоматики рака остается такой популярной. Запросы «рак от нервов», «может ли стресс вызвать рак» или «психосоматика онкологии» каждый месяц ищут десятки тысяч людей. Почти все они надеются получить простой ответ на очень сложный вопрос.
К сожалению или к счастью, такого ответа не существует.

Если опираться на современные научные данные, ответ будет отрицательным. На сегодняшний день нет исследований, которые подтверждали бы, что хронический стресс, подавленные эмоции, обиды или особенности характера сами по себе становятся причиной развития онкологического заболевания.

На протяжении многих лет ученые пытались найти так называемую «раковую личность» — человека, который из-за определенных психологических особенностей болеет чаще других. Эта гипотеза не подтвердилась. Онкологические заболевания возникают под влиянием множества факторов: генетических особенностей, случайных мутаций клеток, возраста, воздействия окружающей среды, некоторых вирусов, а иногда и образа жизни. Но утверждать, что человек заболел потому, что слишком много нервничал или недостаточно выражал злость, сегодня нет оснований.


Почему тогда идея психосоматики кажется такой убедительной?

Наверное, потому что она дает ощущение контроля.

Если болезнь появилась по понятной причине, возникает надежда, что ее можно было предотвратить или получится не допустить в будущем. Такая картина мира выглядит гораздо безопаснее, чем мысль о том, что некоторые события невозможно полностью контролировать.
Именно поэтому идеи психосоматики так легко становятся популярными. Они предлагают простое объяснение там, где жизнь оказывается гораздо сложнее.

Но у этой идеи есть очень высокая цена.


Когда психосоматика превращается в чувство вины

За годы работы онкопсихологом я гораздо чаще встречаю не людей, которым теория психосоматики помогла, а тех, кто начал обвинять себя.

«Наверное, я слишком много переживала»
«Нужно было меньше работать»
«Я годами копила обиды»
«Получается, я сама довела себя до болезни»

Такие мысли редко появляются сразу. Обычно сначала человек читает статью или слышит чье-то уверенное мнение о том, что «рак возникает от подавленных эмоций». Потом начинает вспоминать собственную жизнь, искать ошибки, сравнивать себя с другими людьми. И постепенно интерес к психосоматике превращается в внутренний приговор:
«Я сама виновата»

Для человека, который уже проходит лечение, это становится еще одним тяжелым переживанием поверх болезни. Вместо того чтобы направить силы на адаптацию к новой жизни, восстановление и поиск опоры, он начинает вести бесконечный внутренний суд над собой.

И в этом, на мой взгляд, заключается главная опасность подобных теорий.


Значит ли это, что психология вообще никак не связана с онкологией?

Совсем нет. Просто эта связь выглядит иначе.

Психологическое состояние не считается причиной возникновения рака, зато оно действительно влияет на то, как человек проходит через болезнь. От него зависит, насколько удается справляться с тревогой, переносить лечение, просить о помощи, говорить с близкими о своих переживаниях, возвращаться к работе, постепенно восстанавливать отношения с собственным телом и снова находить интерес к жизни после завершения лечения.

Именно поэтому онкопсихология не занимается поиском «психологических причин» заболевания. Ее задача совсем другая — помочь человеку выдержать тот путь, через который ему пришлось пройти.

Что действительно помогает?

После постановки диагноза человеку редко нужны поиски виноватых. Гораздо важнее появляется возможность говорить о своих страхах, злости, бессилии, одиночестве и неопределенности с человеком, который не станет искать в этих переживаниях причину болезни.

Парадоксально, но именно в этот момент многие впервые начинают относиться к себе с большим вниманием и заботой. Не потому, что это должно «вылечить рак», а потому, что жизнь после диагноза требует совершенно новых способов обходиться с собой.

Работа с онкопсихологом помогает не избавиться от болезни силой мысли и не найти «главную детскую травму». Она помогает перестать жить в постоянном самообвинении, постепенно вернуть ощущение устойчивости и снова почувствовать, что жизнь не сводится только к лечению.

Вопрос «может ли стресс вызвать рак?» звучит очень часто, потому что каждому из нас хочется найти простое объяснение сложным событиям. Но сегодня у науки нет оснований утверждать, что подавленные эмоции или хронический стресс становятся причиной онкологического заболевания.

Зато мы точно знаем другое. После постановки диагноза человек нуждается не в поиске психологических причин своей болезни, а в поддержке, возможности разделить свои переживания и постепенно вернуть себе ощущение жизни, в которой есть место не только лечению, но и отношениям, работе, мечтам, радости и будущему.

1)
2)
3)